Австралийский предприниматель с помощью ChatGPT разработал персонализированную мРНК-вакцину от рака для своей собаки

Житель Сиднея Пол Конингем — специалист с 17-летним опытом в области машинного обучения и анализа данных, основатель сиднейской консалтинговой компании Core Intelligence. В 2019 году он взял из приюта восьмилетнюю собаку по кличке Рози — помесь стаффордширского бультерьера и шарпея. Спустя пять лет у неё диагностировали агрессивный мастоцитарный рак кожи. Ветеринары отвели ей от одного до шести месяцев жизни.

Конингем потратил тысячи долларов на хирургические операции, химиотерапию и иммунотерапию, однако лечение лишь замедлило рост опухолей, но не уменьшило их. Тогда Конингем обратился к ChatGPT, чтобы изучить возможные варианты лечения.

Чат-бот предложил провести иммунотерапию и посоветовал обратиться в Центр геномики Рамачотти при Университете Нового Южного Уэльса. Доцент Мартин Смит, директор центра, рассказал, что запросы на разработку индивидуальных вакцин от рака от частных лиц поступают редко. Несмотря на первоначальные сомнения, учёные согласились провести секвенирование ДНК опухоли собаки.

Получив геномные данные, Конингем проанализировал их с помощью алгоритмов машинного обучения, а также использовал AlphaFold — программу Google DeepMind для предсказания структуры белков — чтобы смоделировать мутировавшие белки и определить потенциальные мишени для терапии. Результатом стала формула на полстраницы, описывающая последовательность мРНК для вакцины, нацеленной на конкретные мутации в опухоли Рози.

На основе этих данных профессор Паулл Тордарсон, директор Института РНК при университете, разработал и произвёл персонализированную мРНК-вакцину. От получения последовательности до передачи готовой вакцины ветеринарам прошло менее двух месяцев.

По словам Тордарсона, это первый случай создания персонализированной противораковой вакцины для собаки.

Для введения экспериментального препарата требовалось этическое одобрение, на получение которого ушло больше времени, чем на разработку вакцины. Конингем три месяца готовил стостраничную заявку, уделяя этому по два часа каждый вечер.

Чтобы помочь ему с разрешением, основательница американской организации Canine Cancer Alliance Мари Маэда связала Конингема с профессором Рэйчел Аллавена из Университета Квинсленда, у которой было необходимое разрешение для проведения экспериментальной ветеринарной терапии.

Рози получила первую инъекцию в декабре 2025 года, после чего ей была сделана повторная прививка. Через неделю после первого введения опухоль начала уменьшаться. По последним данным, мастоцитарная опухоль на лапе уменьшилась на 75%.

«Мы такие типа: "Срань господня, это сработало!". Возникает вопрос: если мы можем сделать это для собаки, почему бы нам не распространить это на всех людей, больных раком? Это дает надежду многим людям, и мы с энтузиазмом стремимся к этому» — рассказал Мартин Смит, доцент кафедры вычислительной биологии и директор Центра геномики Рамачиотти при Университете Нового Южного Уэльса.

Через шесть недель после начала лечения состояние Рози значительно улучшилось: она даже перепрыгнула через забор в парке, преследуя кролика. До начала экспериментального лечения она с трудом передвигалась.

Конингем рассказал, что не считает лечение полным исцелением, но полагает, что терапия существенно продлила жизнь Рози и улучшила её качество. Сейчас он работает над второй вакциной, нацеленной на крупную опухоль, которая не отреагировала на первый курс лечения, и проводит повторное секвенирование ДНК, чтобы определить причину резистентности.

При этом специалисты подчёркивают, что ИИ выполняли вспомогательную роль: ChatGPT выступал в качестве исследовательского ассистента и инструмента планирования, а AlphaFold предсказывал структуру белков. Ключевые решения — выбор неоантигенов, проектирование мРНК-последовательности и подтверждение дизайна — требовали участия специалистов: иммунологов, РНК-инженеров и ветеринарных онкологов.