Так, в тюрьме отсутствует стоматолог, а профилактическую чистку зубов, которая по закону должна проходить раз в полгода, заключённые не видели ни разу.
«Неизвестны случаи, чтобы кого-то возили в город на лечение зубов. Возят только в крайних случаях, когда есть угроза жизни, и исключительно только на удаление. Мне лично известен случай, когда человеку (Максим К.) по причине непредоставления своевременного лечения пришлось впоследствии удалить 6 зубов», — пишут авторы.
Обычная медицинская помощь, по словам россиян, зачастую ограничивается тем, что больным дают обезболивающее вместо какого-то лечения. Утверждается, что многие сидят на таких препаратах годами.
«У меня нет задачи тебя лечить, главное — чтобы ты не сдох», — цитируют авторы отчёта слова одного из тюремных врачей.
При этом охранники могут даже не узнать, что кому-то необходима экстренная помощь, — примерно 11 часов в сутки заключённые остаются в камерах с заблокированными дверьми.
«Тут нужно пояснить, что во время локдаунов надзиратели часто отсутствуют, что само по себе — уже нарушение. И если случится что-то экстренное со здоровьем, то некому будет открыть дверь и вызвать медицинскую помощь», — говорится в отчёте.
Сообщается, что даже при тяжёлых заболеваниях заключённым отказывают хотя бы в переводе в другие тюрьмы, где они могли бы получить помощь. Это уже приводило к смертям в Folkston D. Ray James.
Ситуацию с медициной усугубляют условия содержания. Так, еда доступна только самая дешёвая, из заменителей натуральных продуктов, но даже она регулярно оказывается с гнилью и плесенью. Бутылированную воду невозможно даже купить в тюремном магазине, а та, что есть, — не проходит фильтрацию и плохо пахнет.
Сами же врачи, утверждают авторы отчёта, в обращении с заключёнными доводят до ситуаций, которые «можно охарактеризовать как пытки».
«Меня вызвали для того, чтобы взять кровь на анализ. Во время этой процедуры я потерял сознание. Когда я пришёл в себя, то попросил персонал дать мне возможность прилечь, так как кружилась голова, была сильная слабость и я не мог стоять на ногах. Меня взяли под руки и отвели в комнату, в которой были бетонные стены, пол, потолок и ничего, кроме стального унитаза. Даже матраца не было. Захлопнули дверь и сказали: "Ложись тут!" Меня оставили в этой комнате на несколько часов, за которые я застудил мышцы и почки, потому что в помещении поддерживалась очень низкая температура, а тёплой одежды у нас нет.
Это одновременно и унижение человеческого достоинства, и причинение вреда здоровью, и мучения», — рассказал один из авторов отчёта Алексей Ковалько.
Помимо этого, новоприбывших заключённых отказываются держать на карантине, как предполагается по закону. А из-за пониженного в условиях тюрьмы иммунитета это приводит к постоянным болезням.
Ещё одна проблема — заключённым крайне тяжело получить доступ к своим вещам, в том числе электронным устройствам. А даже когда это удаётся, использовать информацию с устройств запрещено, что усложняет, а порой и делает невозможной подготовку к миграционным судам — документы и доказательства к кейсам часто хранятся именно на смартфонах.
«Совершенно очевидно, что именно эту цель и преследует администрация! Стараясь депортировать максимальное количество людей, она создаёт такие условия, в которых практически невозможно защитить свои интересы в суде и получить статус», — заявляют авторы отчёта.
Кроме того, россияне рассказывают о случаях, когда у заключённых пропадали украшения, религиозные кресты из драгоценных металлов, а также обычные вещи и документы, которые ранее изымала администрация.
Коммуникацию, в том числе с родственниками, также ограничивают. Алексей Ковалько сообщил, что за два года нахождения в тюрьме ему удалось пообщаться с женой четыре раза. Кроме того, ему не пришло ни одного письма от адвоката.
«Почти за 2 года нахождения тут я только недавно получил первое письмо. До этого мне не давали вообще никаких писем. Да и это письмо, я думаю, было доставлено мне только потому, что оно было из сената», — поделился Ковалько.
Александр Боровков рассказал, что сотрудники ICE также несколько лет отказывали в предоставлении документов по его делу, которые должны были быть предоставлены ещё при задержании, хотя все заключённые имеют на это право.
«ICE отвечали мне на письменный запрос, что не обязаны предоставлять документы. Позже сотрудник ICE сказал мне, что я сам не могу себя защищать, и поэтому документы они могут отправить только адвокату. Однако ICE PBNDS 2011 Standart 7.1 Detention Files прямо говорит, что документы должны быть предоставлены по запросу», — заявил он.
Авторы отчёта утверждают, что все эти нарушения стали возможными по одной причине — администрация тюрьмы уверена, что «никто отсюда не выйдет на свободу в Америку».
