«Научиться маркировать привычное как чужеродное». Историк Михаил Эдельштейн — о нападении на израильтян в Амстердаме

Через несколько дней после нападения на израильских футбольных болельщиков в Амстердаме общая картина произошедшего более или менее прояснилась. Но многие важные детали по-прежнему нуждаются в уточнении. А главное, очевиднее стали слепые зоны современной Европы.

Итак, на матч тель-авивского «Маккаби» с амстердамским «Аяксом» в столицу Нидерландов приехало несколько тысяч фанатов из Израиля. Пропалестинские активисты собирались провести у стадиона демонстрацию с требованием исключить израильские клубы из еврокубков. Но городские власти, дабы избежать столкновений, переносят митинг в другое место. На улицах дежурят около 800 полицейских — для Амстердама это много.

В среду, 6 ноября, в соцсетях начинают распространяться видео, как израильские болельщики срывают два или три палестинских флага. Один из них сожжён, окно, в котором он был вывешен, разбито. В другом ролике фанаты избивают водителя такси и лупят железной цепью по его машине. Из-за чего разгорелся конфликт — непонятно. В ответ таксисты-марокканцы съезжаются к казино, куда пошли израильтяне. Благодаря вмешательству полиции обходится без особых столкновений.

На следующий день фанаты «Маккаби» выдвигаются к стадиону, скандируя «Fuck the Arabs» и лозунги в поддержку ЦАХАЛ. Происходит несколько мелких стычек. После матча болельщиков в центре города поджидают парни в чёрных куртках с капюшонами и палестинскими флагами на спине. Лица у многих замотаны куфиями или шарфами. С криками «Свободу Палестине!» они начинают преследовать и избивать израильтян. Те прячутся в отелях и офисах еврейских организаций. У десятков болельщиков «Маккаби» травмы, в основном лёгкие. Пять человек провели несколько часов в больнице. У кого-то выбиты зубы.

Полиция сообщила о 60 с лишним задержанных. Вскоре, однако, выяснилось, что речь идёт о тех, кого задержали до или во время матча и вскоре отпустили. Участников последующих событий сейчас пытаются вычислить по видеозаписям. Кого-то вроде бы уже деанонимизировали израильские хакеры.

До сих пор не вполне ясно, из кого состояли банды, атаковавшие израильтян. То есть понятно, что костяк нападавших составляла молодёжь из арабских кварталов. Но присоединились ли к ней сочувствующие из числа местных левых радикалов? Участвовали ли в нападениях фанаты турецкого клуба «Фенербахче», игравшего в соседнем Алкмаре с местным «АЗ»? Какую роль сыграли те самые таксисты? Наконец, имели ли отношение к беспорядкам гастролёры из Франции, о которых упорно пишут в соцсетях, или это не более чем очередной слух?

Нападения на израильтян совпали с годовщиной Хрустальной ночи, так что за историческими параллелями журналистам и блогерам далеко ходить не пришлось. Их оппоненты попытались списать всё на обычную драку футбольных фанатов, но эта попытка была обречена: «Аякс» традиционно считается «еврейским» клубом, болельщики двух команд давно и прочно дружат. 

Впрочем, и определение произошедшего как «еврейского погрома» сомнительно. Никто не трогал амстердамских евреев, как никто не угрожает израильским туристам, во множестве приезжающим в Нидерланды. Я сам знаю нескольких израильтян, которые прямо сейчас гуляют по Амстердаму и прекрасно себя там чувствуют.

Речь скорее об организованной и скоординированной через соответствующие группы в мессенджерах атаке на вполне определенную группу израильтян. Была ли она спланирована заранее или стала ответом на сожжение флага и фанатские кричалки — авось нидерландское следствие разберется. В любом случае она может стать триггером для нападений на израильтян и евреев в других местах. Недаром израильский Совет национальной безопасности уже призвал граждан страны отказаться на некоторое время от посещения спортивных и культурных мероприятий за рубежом. В первую очередь это касается матча сборных Израиля и Франции в Париже 14 ноября.

То есть общая картина, как и говорилось, ясна. Так что теперь имеет смысл обсудить некоторые фоновые детали, заслуживающие внимания не меньше, чем сама эта история.

Ну например. Сколько в окнах амстердамских домов палестинских флагов, если шляющимся по городу болельщикам попалось их сразу несколько? Откуда они там взялись? И не где-нибудь в трущобах, а в самом центре, на почтенной старинной улице Рокин.

То есть всё понятно, свободная страна, судом символика не запрещена, имеют право вывесить. Но вот российский флаг — он же тоже вполне легален. Однако подозреваю, что человек, который повесит его на своем балконе, будет чувствовать себя в Амстердаме (Берлине, Париже и т.д.) довольно неуютно. В лучшем случае — косые взгляды соседей, в худшем — может и камень в стекло прилететь. А палестинский флаг висит себе и висит, люди ходят мимо, не замечая. Хотя крови на нём не меньше.

И не просто ходят мимо, а возмущаются израильтянами, которые флаги сорвали и сожгли. То есть конечно, срывать не тобой повешенное нехорошо. Тем более разводить в чужом городе костры и бить стёкла. Но хотя бы как повод местным жителям пусть не устыдиться, но задуматься: «А чего это они в самом деле тут висят? Чай, не Газа и не Рамалла» — нет? Нет. Вместо этого пишут в соцсетях осуждающе — мол, «израильским фанатам не понравилась эстетика нашего города». Прекрасно же сказано: эстетика города, деталь городского пейзажа. Ещё немного, и палестинский квадриколор в европейских столицах так примелькается, что станет казаться, будто он был там всегда.

Или демонизация израильских солдат. Накануне матча амстердамские пропалестинские активисты запугивают друг друга в чатах: «Оставайтесь дома, в городе полно хулиганов, в том числе солдат ЦАХАЛ». Для самых отвязных это служит толчком к протестам — как можно оставаться дома, когда эти людоеды ходят по твоим улицам? И одна из крупнейших нидерландских газет De Volkskrant, рассказывая, как фанаты «Маккаби» обклеивали площадь Дам стикерами с изображениями «этих героев» (то есть солдат Армии обороны Израиля), на всякий случай берёт слово «герои» — helden — в кавычки.

Или вот, обсуждая пропалестинский активизм в Нидерландах, хорошо знающий ситуацию человек пишет: «Всё-таки эти люди видят войну в Газе как геноцид в прямом эфире 24/7» — мол, чего же ещё ожидать. И вопрос: «А почему, собственно, медиа в круглосуточном режиме скармливают обывателю именно такой образ войны в Газе?» — такой вопрос даже не возникает. Это кажется законом природы: да разве может быть по-другому?

Или израильская газета «Хаарец» публикует письмо израильтянки, живущей в Амстердаме. Она жалуется, что выходки фанатов могут разжечь ненависть к евреям, — ведь около 12% населения города составляют мусульмане, а после прихода к власти правого правительства «этническая напряжённость» и без того выросла.

Это прекрасный образец вывернутой наизнанку логики, но дальше ещё прекраснее. Представьте себе, говорит автор письма, что было бы, если б фанаты иностранной команды приехали в Тель-Авив или Иерусалим и там маршировали по улицам, выкрикивая: «Смерть евреям».

Это одна из тех проговорок, через которые выражается самая суть. Автору письма нарисованная ей картинка кажется симметричной тому, что произошло в Амстердаме. Но дело в том, что израильтяне со своими — действительно отвратительными — кричалками приехали не в Фес и не в Танжер, а в Нидерланды. Которые всё-таки не арабская, а европейская страна. Что и было доказано на последних выборах, после которых к власти пришло то самое столь нелюбезное автору правое правительство.

Но в этой европейской стране, как и в других европейских странах, есть целые районы, которые живут своей жизнью, по своим законам и про которые местные жители говорят и пишут с интонацией: «Ну мы же понимаем, это не вполне Амстердам (Париж, Брюссель)». И это тоже воспринимается как погодное явление, какая-то данность. Интегрировать невозможно, спрашивать, как так вышло, — неприлично. Так что давайте просто не будем их раздражать стикерами про ЦАХАЛ.

У Честертона есть хрестоматийный рассказ «Невидимка» — про почтальона-убийцу. Его никто не замечал просто потому, что почтальон всем казался естественной и неотъемлемой деталью городского пейзажа. А отец Браун заметил — и раскрыл преступление.

Мораль: иногда достаточно просто обратить внимание на то, что кажется элементом фона. Натренировать зрение, научиться маркировать привычное как чужеродное. Чужие флаги, чужие поведенческие модели, чужая пропаганда с чужими клише. Вывести всё это из слепых зон в зону видимости — первый шаг к решению проблем, которые кажутся не имеющими решения.