Кардиналы в России: служили в приходах, крестили детей, встречались с патриархом

Уже завтра, 7 мая, в Ватикане откроется конклав, на котором 133 кардинала с правом голоса выберут из своего числа нового Папу Римского. Иван Слободенюк специально для Port нашёл среди кандидатов на пост Понтифика — в том числе предполагаемых фаворитов — тех, кто связан с Россией. Одни в молодости служили в российских католических общинах, другие приезжали в Москву и Петербург для встреч в Кремле и РПЦ, третьи совершали тур по приходам.

Кардинал Микола Бычок (45 лет, Австралия): «Это был невероятный опыт»

Единственный на данный момент кардинал из Украинской греко-католической церкви, 45-летний Микола Бычок не просто знает русский язык. Он несколько лет служил в России.

Официальная биография прелата указывает: «В 2005-2007 годах служил как миссионер в приходе Божьей Матери Неустанной Помощи в Сибири (Россия), в городе Прокопьевск».
 

В 2020 году будущий кардинал, тогда только ставший епископом в Австралии, вспоминал:

«Сразу после рукоположения в 2005 году наш Провинциальный совет отправил меня на служение в Сибирь, в город Прокопьевск Кемеровской области, где с 1959 года редемптористы проводили пастырскую миссию. Ещё раньше я там проходил свою диаконскую практику. Мне очень нравилось быть среди людей, быть на миссионерской территории, делать то, что соответствует харизме редемптористов. Люди, принадлежащие к приходу Матери Божьей Неустанной Помощи и около десятка станиц, некоторые на расстоянии до 300 километров от Прокопьевска, много пережили, натерпелись. Они были вывезены в Сибирь, но остались верными своим традициям, культуре, вере. Меня захватывали их рассказы.

Мы служили в восточном обряде для украинских греко-католиков, и в латинском — для римо-католиков, поскольку там живут потомки немцев, которые тоже были выселены в Сибирь. Пытались работать с молодёжью и детьми, летом проводили лагеря. Выбирали особые, сказочные места, чтобы дети учились ценить не только красоту духовной жизни, но и красоту природы. Наши лагеря были успешными, но даже после лагеря дети редко появлялись в церкви — разве что на Рождество и Пасху. Это для меня, как для священника, было определённым разочарованием, потому что иногда выглядело, что результат труда нулевой. Молодёжь и детей пригласить, привлечь к Церкви было трудно, прежде всего, потому, что родители не приобщались к христианскому воспитанию и не подавали пример, и то, что мы вкладывали в течение недели или даже месяца в лагере, не имело поддержки дома и не могло укорениться. Поэтому в церковь приходили преимущественно пожилые люди, порой, с внуками. Поражало то, что дети выселенных советской властью уже почти не говорят на украинском языке, хотя в Канаде, Америке, Австралии иногда на украинском говорит и четвёртое, и пятое поколение мигрантов.

Наш приход также сотрудничал с местным “Каритасом” — мы посещали больных СПИДом в центральной больнице рядом с церковью, со временем нам даже выделили комнатку для молитв и духовных бесед. Нас часто звали к умирающим, особенно молодым. Вместе с “Каритас” мы занимались домом матери и ребёнка для женщин, больных СПИДом. Это был невероятный опыт служения».

Кроме того, будущий кардинал приезжал 15-26 апреля 2011 года в Прокопьевск на подготовку празднования 50-летия прихода в Прокопьевске. Вместе со священниками и монахинями он посещал прихожан, рассказывая о юбилее и приглашая на празднование. Затем будущий кардинал проповедовал на реколлекциях: утром для греко-католиков, и вечером для римо-католиков.