«Очевидное очевидно немногим». Историк Михаил Эдельштейн — о трагедии Алексея Навального и трагедии России

Был в свое время такой анекдот: «Посмотрел Путин на Юлию Навальную – и развелся». Довольно дурацкий, конечно, — даже про тот же путинский развод были шутки поудачнее. Но вот сейчас, десять с лишним лет спустя, мне кажется, что что-то главное в том анекдоте все же было уловлено.

В 1953 году Георгий Иванов писал про «сталинскую гвардию», собравшуюся у гроба вождя:

Какие отвратительные рожи,

Кривые рты, нескладные тела:

Вот Молотов. Вот Берия, похожий

На вурдалака, ждущего кола.

Сказано точь-в-точь как про нынешних: Патрушева, Володина, Матвиенко. И в первую очередь про самого Путина. Который, конечно, диктатор, военный преступник, убийца и т.д. Но помимо всего этого он еще и отвратителен физически, на него элементарно брезгливо смотреть — на его маленькие глазки, узкие губы, кривую ухмылку.

На этом фоне Алексей Навальный был очевидной альтернативой не только политической и нравственной, но прежде всего эстетической и, так сказать, антропологической. Чтобы оценить его внешнее несходство с привычным образом российской власти, его чувство юмора, самоиронию, манеру держаться и говорить, совершенно не нужно было быть либералом или демократом, а просто нормальным человеком, без осколка зеркала троллей в глазу. Его путь последних лет, начиная с отравления и последующего возвращения, естественным образом рождал ассоциации со шварцевским Ланцелотом или Мартыном Эдельвейсом из набоковского «Подвига».

Трагедия Навального и трагедия России в том, что, перефразируя Аристотеля, очевидное очевидно немногим. Так что ломброзианский урод до сих пор миллионам людей кажется скопищем всевозможных добродетелей и образцом мужественности. А Навальный, по крайней мере, за пределами крупных городов, так и остался «нишевым продуктом».

Когда-нибудь на этот культ Путина будут смотреть с таким же недоумением, с каким мы сейчас смотрим на кадры толп, внимающих Гитлеру или Муссолини. Ну невозможно же: нелепые усики и дурацкая челка у одного, дегенеративная мимика с этой нижней губой, налезающей чуть не на нос, у другого. И все заходятся в экстазе, рыдают от восторга, тянут руки.

В «Беседах о православии» замечательного Дмитрия Горчева есть замечание о том, что во всем мире люди принимают различные вещества для расширения сознания и лишь у православного человека сознание и без того постоянно расширено до такой степени, что он никак не может ни на чем сфокусироваться. Поэтому православным приходится пить водку, которая сознание не расширяет, а, наоборот, сужает. «Выпив три-четыре стакана, Православный некоторое время сидит неподвижно, затем замечает рядом с собой супругу. “Да ты же СУКА!” — говорит Православный с изумлением и бьет супругу в рыло».

Думаю, русский майдан, если он когда-нибудь состоится, начнется с подобного изумления. Очнется Православный, посмотрит округ себя — и вдруг заметит какого-то нелепого человечка, сучащего ножками и призывающего его на священный бой с киевскими нацистами. «Да ты же…» — ну и далее по тексту.

И это прозрение будет, конечно, лучшим памятником Алексею Навальному.

Михаил Эдельштейн для Port