Эмигранты в квадрате. Как россияне ищут новый дом

За 2023–2024 годы 21% российских эмигрантов новой волны сменил страну проживания — сообщил социологический проект Out Rush. Ещё 28% планирует переехать в ближайшем будущем.

Чаще всего россияне уезжали из стран «ближнего зарубежья», предлагающих им безвизовый въезд. Среди лидеров — Турция (оттуда уехали больше 57% эмигрантов), Грузия (32%), Армения (28%), Казахстан (22%) и Черногория (33%). Ещё больше россиян планируют покинуть эти страны в ближайший год: в Грузии этот показатель достигает 58%, а в Турции и Армении — порядка 47%.

Такая тенденция вполне объяснима. Благодаря лояльному к гражданам России визовому режиму, часто именно эти страны становились первым пристанищем для тех, кому приходилось уезжать из России из-за политического преследования или опасений призыва на войну.

«Будь моя воля, я бы всё время изгнания провёл в Грузии»

Лев Гяммер — активист и главред «Скат Медиа». Он прожил в Грузии 2,5 года. Лев работал в штабах Навального, и в 2021 году, когда их признали «экстремистскими», подвергся преследованию. Следственный комитет заранее опубликовал уведомление о возбуждении дела и список тех, кто попадал под него. В числе фигурантов оказался и Лев.

«Я связался с юристом, спросил, нужно ли уезжать. Мне ответили: да, и лучше бы вчера. Намёк я понял и сразу уехал в Грузию. Ровно через месяц началась облава на координаторов штабов», — вспоминает активист.

Сначала у Льва был выбор между Грузией и Украиной. Украина ему нравилась больше, но там у него не было знакомых, тогда как в Грузии уже обосновались многие товарищи. Кроме того, привлекали безвизовый режим с Россией и низкая стоимость жизни — по крайней мере, до войны.

Пока Лев находился в эмиграции, его объявили в розыск в России, а срок действия паспорта уже подходил к концу. Тогда он задумался о подаче на беженство в одной из стран Европы. Выбор пал на Польшу.

Лев подчёркивает, что ему очень нравились Грузия и Тбилиси. Однако территориальная близость к России и пророссийские настроения в правящей партии страны не давали чувствовать себя в безопасности.

«Будь моя воля, я бы всё время изгнания провёл в Грузии. Мне нравится эта страна, я не воспринимал её как перевалочный пункт. Там было здорово», — говорит Лев.

В Польшу активист переехал по гуманитарной визе, а уже на месте получил политическое убежище. Лев рассчитывает вернуться в Россию в будущем, хотя понимает, что это может произойти лишь через 10–20 лет. Поэтому он рассматривает и возможность получения польского гражданства.

«Конечно, первым рейсом я бы полетел в Россию. Я в любом случае собираюсь вернуться, как только появится возможность. Но эта возможность для меня особенная: смерть Путина и окончание войны будут лишь первым звоночком. Нужно дождаться какой-то амнистии. Как только я пойму, что при пересечении границы меня не отправят в колонию, — сразу домой», — говорит Гяммер.

Польша же привлекает его понятным языком, близкой культурой, славянским населением и климатом, схожим с российским. Кроме того, страна остаётся относительно недорогой.

«Это тоже бывшая страна соцблока, поэтому с местными легко находишь общий язык — есть общий бэкграунд. При этом Польша в ЕС и сумела собрать плюсы Союза, не собрав его минусов. Здесь нет такого "социалистического рая", как в Германии», — рассуждает он.

По словам Льва, в Польше он ни разу не сталкивался с русофобией. Более того, чаще можно встретить негатив, если тебя принимают за украинца. Он говорит, что к россиянам же относятся скорее с интересом, как к «краснокнижным зверушкам».