«Хорошо тебе не будет в любом случае». Михаил Эдельштейн об антиимперском мордобое

Несколько дней назад в одном грузинском отеле неподалеку от Телави произошло нападение на российскую туристку. Девушка с подругами отмечала день рождения, под окнами гуляла свадьба. Между двумя компаниями возникло недопонимание, в результате брат жениха поднялся к девушкам в номер и сломал одной из них нос.

История неожиданно наделала много шуму. Весь интернет до сих пор пытается разобраться, с чего всё началось, кто кому что сказал и кто кого чем облил. Хотя все эти детали представляют интерес только для участников инцидента и их адвокатов.

А вот реакция на это ничтожное, в общем-то, происшествие и впрямь оказалась очень любопытной. Тысячи однотипных постов и комментариев: «Это как же надо было довести нашего мальчика», «все русские туристки — шлюхи», «поделом этим сучкам» и т.д. От женщин и мужчин, блондинов и брюнетов, молодых, старых и среднего возраста. Не только от грузин — от украинцев («я взагалі не розумію, як вони можуть їхати в Сакартвело після всієї агресії, яку вони там проявляли»), израильтян (тех самых, которые так любят возмущаться ростом антисемитского насилия в мире), от уехавших россиян.

Девушкам припомнили Путина, Абхазию и даже «ночь сапёрных лопаток» 1989 года, случившуюся задолго до их рождения. Когда выяснилось, что они этнические украинки, была вброшена информация, что пострадавшая — российская наводчица с Донбасса, находящаяся в Украине в розыске.

Не обошлось без обсуждения «травмы оккупации» и российского вмешательства во внутренние дела Грузии. Георгий Чигладзе — тот самый вспыльчивый брат жениха, успевший посидеть пару дней в тюрьме и выйти под залог, — оказался сначала жертвой провокации, а потом и вовсе защитником национальной чести. Человек 150–200 прогулялись в его поддержку по центру Тбилиси с кричалками про Россию и Украину. Активисты антиправительственных протестов заявили, что грузины в Грузии не должны попадать в тюрьму из-за русских свиней.

Люди попроще, как водится, достали из пронафталиненных сундуков хорошо сохранившегося Годвина [согласно Закону Годвина, в любой интернет-дискуссии оппонента рано или поздно сравнят с нацистами или Гитлером — прим. ред.]. Мол, если бы в ноябре 1941-го «на балконе московской гостиницы были замечены веселящиеся гражданки Германии, им бы тоже досталось».

Экс-президент Грузии Михаил Саакашвили из заключения сообщил, что его «никогда не тянуло к русским женщинам», и порадовался, что у храброго грузинского патриота Георгия при встрече с россиянками тоже чешутся кулаки, а не другие части тела (попутно он приписал Евтушенко дурацкий стишок, не имеющий к тому никакого отношения).

Феминистка-акционистка Леда Гарина, конечно, проговорила мантру об отвратительности насилия мужчины над женщиной, но тут же отметила, что оно случилось «в ответ на двести лет угнетения Россией» и что российские туристы в Грузии «примерно каждый день» ведут себя отвратительно. Впрочем, Гарина с 2022 года живёт в Тбилиси, сделаем на это скидку и перейдём к тем, кто никак не стеснён в своих высказываниях.

Кэти Чухров (философ-теоретик искусства-поэтесса, РГГУ-ВШЭ-университет Карлсруэ, диссертация про Эзру Паунда), заботливо повторив все бродящие по сети фейки про избитую девушку, закончила размышлениями про «хозяев жизни, приезжающих в свою колонию “погулять”» и «критическую массу имперских замашек».

Несравненная Катя Марголис тоже огорчилась, что россияне — сюрприз! — «ездят в Грузию как на уютный колониальный курорт — за хинкали, вином, горами и гостеприимством», а в «ежедневной борьбе людей за собственную страну» участвовать не хотят. Действительно, приезжает турист в отпуск за едой, морем и пейзажами, а про местную партийную систему, сволочь эдакая, ничего не знает и знать не желает — ну можно ли не сломать такому нос?

Основная прелесть всего этого колониально-имперского (то есть, конечно, антиколониального и антиимперского) дискурса в том, что он как дышло — куда повернешь, туда и вышло. Если ты не интересуешься грузинской политикой — это колониальный взгляд, если встреваешь во внутригрузинские дела — имперское высокомерие. Если москвич орёт на грузинку: «Ты в России, изволь говорить по-русски» — это великодержавный шовинизм, а если грузин на русскую — совсем другое дело: «Возможна ли в битве за свободу Грузии дискриминация по признаку языка? Она неизбежна». Хорошо тебе не будет в любом случае, эта речь устроена таким образом, что ты окажешься виноватым всегда.

«Катя, я не понял, простите: вы за то, чтобы пиздить россиян/ок по носу или нет?» — спрашивает Марголис один из комментаторов. «Кажется, я внятно высказалась. Перечитайте текст, написанный для того, чтобы этот вопрос был неуместен», — отвечает Катя.

И вот тут, в этом ответе, гениально обозначена главная цель всей той теории, которая на эту мелкую кахетинскую уголовщину натягивается. Вся она, от Франца Фанона до Кати Марголис, придумана исключительно для того, чтобы сделать неуместным вопрос о сломанном российском носе (замученных в Алжире французах, убитых 7 октября израильтянах).

Преступления происходят не в вакууме, как учит нас генсек ООН. Если мужчина бьёт женщину, то это отвратительное патриархальное насилие. Но если вдруг оказывается, что женщина — гражданка страны-оккупанта, а мужчина гуляет на свадьбе брата и при этом так страдает от Путина, что кушать не может, то это уже не патриархальное насилие, а антиколониальный протест.

Главное не перепутать. Впрочем, если и перепутаете, не беда — какой-нибудь грузинский политик, немецкий философ или венецианская художница вас сразу поправят.