«Идейно мотивированные гопники». Михаил Эдельштейн о запрете группы Palestine Action в Великобритании

В Великобритании апелляционный суд признал группу Palestine Action террористической организацией. Пропалестинские активисты, разгромившие в 2024 году оборонный завод и покалечившие полицейского, осуждены на длительные сроки заключения. При этом — вы не поверите — дежурное бла-бла про колониализм и империализм признано отягчающим обстоятельством. Amnesty International и им подобные надели траур и оплакивают гибнущую демократию. И они по-своему правы — речь идёт не только о запрете конкретной организации, но и о принципиально новой тенденции в британском правоприменении.

Palestine Action (PA) возникла в 2020 году. Цель понятна из названия — «добиться прекращения соучастия Британии в преступлениях израильского геноцидного и апартеидного режима». За шесть лет своего существования группа провела несколько десятков акций. Основной их мишенью стали британские заводы крупного израильского оборонного концерна Elbit Systems. Некоторые компании под давлением PA были вынуждены разорвать связи с Elbit.

Кроме того, под ударом оказались другие промышленные предприятия, консалтинговые и логистические фирмы, банки, государственные и муниципальные учреждения — все, кто так или иначе вёл дела с Израилем или с теми, кто вёл дела с Израилем. Несколько активистов было задержано за попытку парализовать работу Лондонской фондовой биржи. Общий ущерб от действий PA составил многие миллионы фунтов стерлингов.

Вот описание одного из налётов PA — далеко не самого радикального по методам и последствиям, — сделанное самими налетчиками: «Активисты вскрыли коробку с интернет-кабелями, перерезали провода, залили коробку изнутри монтажной пеной и нанесли на крышку надпись “Прекратите вооружать Израиль!”».

В августе 2024 года члены PA, протаранив грузовиком ограждение, ворвались на завод Elbit в городе Филтон недалеко от Бристоля и кувалдами и ломами разгромили оборудования более чем на миллион фунтов. Попутно они нанесли два удара пятикилограммовым молотом по спине сержанту полиции, пытавшейся им помешать. Полисвумен лечится до сих пор, её карьера серьёзно пострадала.

Все это было заснято десятками камер наблюдения. Тем не менее разбирательства длились долго. Погромщики и их защитники распушали хвосты и под аплодисменты поклонников рассказывали о героическом сопротивлении геноциду.

В феврале 2026 года присяжные оправдали участников филтонского погрома по обвинению в краже со взломом с отягчающими обстоятельствами. Обвинение действительно было сформулировано неудачно. Отягчающие обстоятельства предполагали, что подсудимые явились на завод с умыслом совершить насилие. А этого, по-видимому, не было. Да и кража, несмотря на то что подсудимые утащили с собой какие-то штучки с завода на память о своём подвиге, явно не была их основной целью.

По двум другим пунктам — нанесение ущерба имуществу и нарушение общественного порядка с применением насилия — присяжные вынести вердикт не смогли, хотя доказательств было более чем достаточно. Да и сами подсудимые все инкриминируемые им безобразия признавали, хотя и утверждали, что это были не безобразия, а рыцарские подвиги во имя Прекрасной Дамы Палестины. В результате дело было отправлено на новое слушание.

Параллельно шло другое разбирательство. В июне 2025 года активисты PA проникли на крупнейшую базу британских ВВС и распылили аэрозольную краску на два самолёта. После этого Министерство внутренних дел решило, что с него, пожалуй, хватит, и признало PA террористической группой (fun fact: одним указом с питерским ультраправым Русским имперским движением). Финансирование PA, демонстрация её символики и т.п. стали расцениваться как поддержка терроризма.

Но в том же феврале 2026-го суд счел решение министра незаконным. При этом судья согласилась, что организация «продвигает свои политические цели посредством преступной деятельности». Более того, суд не стал оспаривать определение PA как террористической группы и подчеркнул, что и истец даже не попытался оспорить это определение. Но, продолжил суд, «не все организации, отвечающие критерию причастности к терроризму, подлежат запрету». В некоторых случаях такой запрет может рассматриваться как несоразмерный и противоречащий праву на свободу выражения мнений и собраний.

Идея делить террористов на сорта выглядит, на мой вкус, довольно странно, ну да ладно. Важно, что основанием для судебного решения стала не разная квалификация сути PA — тут суд и правительство как раз проявили приятное единомыслие, — а спор о границах свободы слова. Сторонники PA почему-то отпраздновали это решение как свою большую победу, хотя ничего особо доброго судья про них не сказала. Впрочем, правительство подало апелляцию на это решение, так что группа до её рассмотрения оставалась под запретом.

И вот 15 июня апелляционный суд признал, что министр внутренних дел была права, признав PA террористической организацией. А несколькими днями ранее прошли повторные слушания по делу «филтонской четверки», закончившиеся на сей раз полной победой обвинения. Сэмюэл Корнер, напавший с кувалдой на девушку-полицейскую, был приговорён к 7 годам и 8 месяцам, ещё двое погромщиков — к 5 годам, четвёртая подсудимая — к 4 годам и 8 месяцам.

На этом процессе судья также классифицировал действия подсудимых как террористические, указав, что они пытались влиять на общество и правительство с помощью насилия. Перед этим прокурор заявила, что рейд на завод Elbit был не изолированным преступлением, а выражением идеологии PA (по британским законам для доказательства терроризма надо доказать идеологический умысел). Одним из доводов обвинения стали методички PA с рассуждениями про имперскую и колониальную политику Британии на Ближнем Востоке. И это был, пожалуй, самый любопытный момент слушаний.

Впрочем, не менее любопытен был допрос Сэмюэла Корнера, 23-летнего выпускника Оксфорда со степенью по лингвистике и философии. Он заявил на суде, что был удивлен присутствием охранников в цеху, поскольку на инструктаже его заверяли, что те не будут вступать в конфликт с активистами. Увидев полицейских и получив перцовым спреем в лицо, он запаниковал и ударил полицейскую кувалдой.

«Я не ожидал, что меня могут арестовать за это», — пожаловался Корнер, жамкая антистрессовую игрушку, которую не выпускал из рук все время процесса.

Пострадавшая полицейская сказала, что шокирована поведением Корнера: «Он ни разу не извинился, не проявил никакого раскаяния, только все повторял и повторял, что я причастна к геноциду». Прекрасный портрет современного левого активиста, не правда ли? Инфантильный биоробот со сверхидеей и тонкой нервной организацией. Ну и конечно, с гуманитарным образованием, полученным в одном из самых престижных мировых университетов.

И, разумеется, не сомневающийся в своей безнаказанности — на что, впрочем, имел все основания, с учётом реакции британского правосудия на предыдущую деятельность PA. Потребовался перебитый позвоночник сержанта полиции, чтобы судьи перешли от философских рассуждений о свободе слова и её пределах к защите общественного порядка.

Ещё один суд над пятью членами PA идет в Ульме (Германия). Там тоже активисты вломились на завод Elbit и тоже нанесли ущерб на сумму около миллиона евро. Немецкая юстиция работает неспешно, приговор ожидается в начале 2027 года. Но наблюдатели полагают, что британский пример окажется заразителен и активистов из Великобритании, Испании, Ирландии и самой Германии в ульмском суде не ждёт ничего хорошего.

Ещё один важный урок этого дела — история и состав самой PA. Один из её основателей ранее состоял в радикальной экологической организации Extinction Rebellion и многие приёмы борьбы позаимствовал оттуда. В акциях PA участвовали зоозащитники из группы Animal Rebellion. Активисты PA внимательно изучали опыт борцов с глобальным потеплением из Last Generation — тех самых, которые пачкают картины в музеях, чтобы привлечь внимание к климатическим проблемам.

То есть нет никаких отдельных борцов с глобальным потеплением, с последствиями колониализма, за независимость Басконии, за свободу Палестины, за ревизию культурного наследия в свете новой этики и т.д. и т.п. Есть единый левоэкстремистский альянс, действующий заодно и сообща. И все насмешки над Гретой — «она же вроде была про климат, при чем тут Газа» — исключительно близоруки. Грета действует ровно так, как и положено образцово-показательному представителю этого сообщества. Она не про что-то одно, а про всё сразу.

И поэтому дело PA касается далеко не только пропалестинских активистов из одной конкретной организации. Недаром так взволновалась Amnesty International, выпускающая алармистские заявления о деле PA чуть ли не в ежедневном режиме. Старые друзья всевозможных экстремистов и террористов активистов и борцов за свободу верно определили основную опасность.

«До недавнего времени британские суды придерживались подхода к рассмотрению протестов прямого действия с определенной долей терпимости. Основной чертой судебной политики терпимости является принцип, согласно которому мотивация, вытекающая из убеждений обвиняемых (conscientious motivation), должна рассматриваться как смягчающий фактор при вынесении приговоров за преступления, совершённые в ходе акций протеста. Amnesty International очень серьёзно обеспокоена тем, что этот принцип может быть перевёрнут и мотивация активистов превратится в отягчающее обстоятельство. В результате люди, совершающие преступные действия в ходе акций протеста, будут караться гораздо более сурово, чем обычные преступники».

Именно-именно. То есть раньше как было. Если ты гадишь на улице, потому что перепил, тебя судят по всей строгости закона. А если это перформанс в рамках климатической повестки или в поддержку детей Газы — тогда совсем другое дело: тебя хвалят, осыпают лепестками роз и выносят из зала суда на руках. А тут вдруг раз — и всё совсем наоборот. Этак и выпускников Оксфорда на протестные акции не заманишь — дураков нет на восемь лет в тюрьму садиться.

Характерно, что тех, кто называет себя правозащитниками, не волнуют права сотрудников предприятий, разгромленных PA. Их не заботит нарушение прав людей, идущих в банк и обнаруживающих, что отделение не работает, потому что какой-то городской сумасшедший приклеил себя к дверям. Они не предлагают адвокатов рабочим, в которых швыряют петардами и дымовыми шашками, или пострадавшим полицейским. И уж подавно их не интересует право предпринимателей получать прибыль, а не ремонтировать оборудование и отмывать стены. Зато право на протесты прямого действия — то есть захваты помещений, перекрытия дорог, вандализм, разрушение имущества и прочее в том же духе — это святое, без этого старая добрая Англия немедленно погибнет.

А государство внезапно решило наоборот. Ограничив экстремистов в возможностях навязывать свои правила игры этому самому государству, а также бизнесу, обществу и гражданам. И поставив право людей спокойно работать и проводить досуг выше права идейно мотивированных гопников им мешать. Что важно, это сделало правительство лейбористов. Которые по определению куда более терпимы к пламенным революционерам, чем консерваторы или фараджисты.

Конечно, борьба не окончена. Не только активистам, но и добропорядочным британцам не чужда убеждённость, будто идейно мотивированные гопники чем-то отличаются от обычных. Иначе вряд ли «филтонское дело» вызвало бы такие затруднения у присяжных в феврале. Да и других примеров из недавнего прошлого достаточно. Достаточно вспомнить, как несколько лет назад были признаны невиновными хулиганы, утопившие, вдохновившись BLM, статую какого-то почтенного бристольского работорговца.

И всё же важный шаг сделан. Прецедент создан. Погромщики сидят, активисты негодуют, их защитники плачут. Не так много в нашей жизни хорошего, чтобы омрачать этот момент чистой радости размышлениями о будущем.