«Когда Родина уже нажрется?» Как жены пожилых мобилизованных пытаются вернуть их домой

В российской армии служит много мобилизованных старше 50 лет. У них нет военных билетов, личных дел и даже номерных жетонов. Дело в том, что их нахождение на фронте незаконно. Из-за возраста их должны были уволить, но командование воинских частей плевало на закон. Сейчас пожилых мобилизованных заставляют подписать контракт.

«Какое огромное!» — Екатерина (имя изменено по просьбе нашей героини) поражается размерам здания Минобороны в Москве. Она приехала из Горловки подавать заявление на бездействие командования части 08 803. Ее мужа не увольняют из армии, хотя так положено по закону. Документ принимает унылая девушка в форме, говорит стандартными фразами: «Мы зарегистрируем ваше заявление и перенаправим в Южный федеральный военный округ. Это в их компетенции». То же самое она ответила еще четырем женщинам с похожими заявлениями.

У командования южного федерального округа Екатерина уже была. И в военной прокуратуре южного федерального тоже была, как и в гарнизонной прокуратуре Донецка.

— Это замкнутый круг, — Екатерина садится на ступеньки гигантской цитадели Минобороны, закрывает лицо руками и плачет, — я что зря приехала?

Ее мужу 53 года. Он рядовой. 30 лет проработал на шахте. У мужчины профессиональные заболевания — остеохондроз с протрузией дисков, две грыжи. Поясница болит постоянно и сильно. Бронежилет носить невозможно.

— Ему не дают лечиться и не увольняют из армии, — говорит Екатерина, — сейчас у них заставляют подписывать контракт всех. Даже тех, кто старше 55 лет. Угрожают — не подпишешь контракт, отправишься в штурмовые бригады. Там почти никто не выживает. И это реальная угроза — жалобщиков, недовольных отправляют на «ноль» (крайние точки перед позицией противника, — Ред.), и они не возвращаются. Это называется «одноразовые войска». Ему даже сейчас рапорт об увольнении некому передать. Они не знают своего командования. Они их не видят, не знают их фамилий. Комбат приезжает может раз в неделю. Рапорт об увольнении просто отказывается брать. Разговаривает с ними только матом. Плевать — старый человек перед ними или молодой. Относятся как к мусору. Зачем старые и больные люди на фронте? Муж говорит: «Если меня будут отправлять на „ноль“, я застрелюсь, я там только хуже сделаю, буду обузой для ребят». У него уже крыша едет от всего этого. Он у меня очень честный. Он верил. Он пошел долг родине отдать. А теперь из него просто труп хотят сделать. Сколько еще долгов нужно отдавать? Мой муж в СССР в армии отслужил два года. Когда родина уже нажрется? Старые, больные, измученные. Почему их не отпустят? Кричать хочется от отчаяния».

Не россияне

Екатерина, как и многие жены пожилых мобилизованных, жаловалась в Минобороны и Генштаба. Ведомства отвечают, что их мужья должны быть уволены по достижению предельного возраста службы в армии.

«Сообщается, что предельный возраст пребывания на военной службе граждан, призванных на военную службу по мобилизации в Вооруженные силы Российской Федерации, определен статьей 53 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53 — ФЗ „О воинской обязанности и военной службе“. Для военнослужащих, имеющих офицерское звание до майора, предельный возраст пребывания на военной службе составляет 60 лет, имеющих категории прапорщиков, сержантов, солдат — 50 лет. Из представленного вами списка у четырех мобилизованных граждан предельный возраст пребывания на военной службе не наступил (все в офицерских званиях), а остальные мобилизованные граждане имеют право на увольнение с военной службы по достижению предельного возраста».

В еще одном ответе Генштаба сказано, что 24 апреля 2023 года «командирам соединений и воинских частей управлением кадров Южного военного округа направлены указания об увольнении с военной службы данной категории военнослужащих».

Но этого так и не произошло. Командиры воинских частей «ДНР» просто не исполняют решения Минобороны, Генштаба РФ и указания командиров Южного военного округа.

Мужу Елены (имя изменено по ее просьбе) 52 года. Рядовой. Он также шахтер. За 17 месяцев на службе он перенес два инфаркта.

— У них ни у кого не было ни отпусков, ни увольнительных. Я видела его только в больнице после второго инфаркта, — рассказывает Елена, — весь седой и такой худой. Месяц в больнице и обратно в часть. Уже четыре месяца ждем военно-врачебной комиссии. На нее не направляют. Служат люди и с инсультами, и с переломами, и с туберкулезом. Военно-врачебной комиссии добиться почти нереально. Я приходила в отдел кадров военной части, приносила эти ответы Генштаба. Мне сказали, что я сколько угодно могу таких «бумажек» приносить. Его не уволят из армии. У них половина мобилизованных из ДНР такие. И если их отпустить, кто будет воевать? Муж два раза писал рапорт об увольнении. Передавал комбату. И тишина. Я отправляла по доверенности рапорт в часть почтой ценным письмом. Им плевать. Проводили проверку федеральной военной прокуратуры по моему делу. Ответ: «Муж никакого рапорта об увольнении не подавал. Претензий не имеет». Я не знаю, где искать справедливости. У нас военные части ДНР, оказывается, могут не подчиняться Минобороны России.

В январе 2023 года все мобилизованные в «ДНР» принесли присягу РФ и были переведены в российские части. Однако в военной прокуратуре Южного федерального округа женам мобилизованных иногда отвечают, что не могут ничем помочь, потому что их мужья не россияне.

— Позвонили из ростовской военной прокуратуры и сказали, что ничем не могут помочь так как мой муж не россиянин, — рассказывает Татьяна, чьему мужу 54 года, — А кто он тогда? У него российский паспорт, присягу он приносил России. Я так понимаю, что мы в России обладаем только обязательствами, а не правами.

Донецкая гарнизонная военная прокуратура отвечает женщинам примерно то же самое, ссылаясь на указ ВРИО главы «ДНР» Дениса Пушилина:

В соответствии с законодательством Донецкой народной республики предельный возраст пребывания на военной службе мобилизованных военнослужащих установлен до 55 лет. Действующим же российским законодательством предельный возраст пребывания на военной службе по общему правилу составляет 50 лет.

Но российское законодательство в «ДНР» исполнять не торопятся. Прокуратура ссылается на «переходный период интеграции» в Россию после аннексии. До 1 января 2026 года «ДНР» имеет право игнорировать законы РФ.

— Пенсионный возраст в ДНР подняли без переходного периода, и российскую систему налогообложения также ввели сразу, — говорит Татьяна, — но у неудобных законов будет переходный период. В статье о принятии в Российскую федерацию ДНР есть пункт о том, что «законы ДНР, противоречащие законам РФ перестают действовать на территории республики». Но в случае с больными и мобилизованными стариками это не работает.

«Вы здесь сдохните»

Мобилизация в «ДНР» началась 19 февраля 2022 года. Мужчинам говорили, что их везут на неделю на военные сборы. Никто не проходил медкомиссию и обучение.

— Моего мужа вместе с остальными привезли в какое-то заброшенное здание, — рассказывает Татьяна, — они спали на полу, их не кормили. Там умерло несколько человек. Потому что позабирали и эпилептиков, и людей с диабетом, и хронических больных. Жены привозили им еду. Командир у них был чудовищный. Он кричал им всем: «Вы здесь сдохните». Он собирает с них деньги по 15 тысяч рублей. Я не знаю на что они идут. Если не платишь, начинают звонить, угрожать.

Зимой в окопах многие поотмораживали себе пальцы на руках и ногах. У них не было ни печек, ничего, чтобы греться. Возмущаешься — отправляешься в яму. Их отправляли в штурм без поддержки артиллерии. Просто на убой. Тем, кто вернулся говорили: «А мы думали, вы не вернетесь». Женам, которые пытаются жаловаться на командование, звонят и угрожают. Это настоящие бандиты, как в 90-х. И ничего ты против них не можешь сделать. Мы боимся за наших мужей. Люди там пропадают без боя. У нас нет никаких прав и ничего мы не можем добиться.

Как говорит Татьяна, жены погибших ездили в Минобороны и просили завести уголовное дело на командование части. Но этого так и не случилось.

— В нас убита вера в правду, в справедливость, — продолжает Татьяна, — А теперь еще заставляют контракты подписывать. Наши мужья как рекруты до 65 лет там должны сидеть. Будь они прокляты со своей войной

Контракты в некоторых частях заставляют подписывать угрозами, в других избиением.

— В нашей части выбирали среди мобиков жертву, — рассказывает жена одного из мобилизованных, — бьют показательно так, чтобы остальные бойцы видели. Мужики подписывают контракт, чтобы его перестали бить. Одному парню так сломали челюсть. Я не представляю, как он ел там — прямо на «нуле» со сломанной челюстью. Разговаривает с трудом. Большая часть нашего полка подписали контракт».

Есть военные части, из которых все-таки увольняют мобилизованных старше 50. Некоторым женам удается добиться этого с огромным трудом. И это целиком зависит от воли командира части. Не от закона, не от приказа Минобороны и Генштаба, а только от личного одного человека.

— Я всегда верила в Россию. Старалась быть хорошим гражданином, — говорит Екатерина, — Сейчас я ни во что не верю и ничего не чувствую. Даже боли. Хочется только одного — справедливости. Хочется, чтобы кто-то за это ответил.

Иван Широков