«Напишите, в конце концов, собственный толковый словарь»

Нидерланды отказались от участия в Евровидении-2027 из-за присутствия на конкурсе Израиля. Голландская общественная телекомпания AVROTROS объявила о бойкоте второй год подряд. Генеральный директор AVROTROS Тако Циммерман сказал, что решение связано как с ситуацией в секторе Газа, так и с отсутствием чётких правил в отношении государств, участвующих в вооружённых конфликтах.

Рядовая, в общем-то, новость. Рутинная. Ну Евровидение, ну бойкот. Можно, конечно, в очередной раз полюбопытствовать, что за дело Нидерландам вообще и Циммерману в частности до Газы. Можно специально для гендиректора AVROTROS перевести на голландский анекдот про «Гондурас беспокоит». Можно. Но скучно.

Единственный интерес этой новости — в том заявлении, которым телекомпания сопроводила своё решение о бойкоте. Дело в том, что в начале августа организаторы Евровидения объявили, что страны, участвующие в вооружённом конфликте, не могут принимать у себя конкурс. Однако на участие в конкурсе это не распространяется, так что Израиль сохраняет возможность выставить своего представителя.

Так вот, в AVROTROS сочли эти новации слишком компромиссными и недостаточными.

«Недавно объявленные Европейским вещательным союзом изменения не дают достаточной уверенности в том, что независимый и нейтральный характер Евровидения будет восстановлен», — говорится в заявлении телекомпании. И Циммерман говорит о том же самом — мол, «международные конфликты всё сильнее влияют на конкурс, подрывая его нейтральный характер».

Независимый и нейтральный, значит. Окей. Достаём с полки словарь Ушакова, открываем на букве «Н», читаем: «НЕЙТРАЛЬНЫЙ — не примыкающий ни к одной из сторон (в споре, в обсуждениях, в политической борьбе)».

Есть всё-таки некоторое избыточное даже по нашим временам бесстыдство в том, чтобы вот так выворачивать наизнанку словарные значения слов. Призывать занять одну из сторон в конфликте — и называть это «нейтральностью». Пытаться заставить организаторов конкурса подчиниться диктату группы активистов — и называть это «восстановлением независимости».

Или вот другая история. Пишет вполне себе академический человек в Facebook про дело Джейсона Ардея — кембриджского профессора, уличённого в плагиате и других безобразиях и покончившего с собой. Мол, удивительно, как бывшие советские люди не любят «равноправие и DEI».

С «равноправием», в общем-то, можно обойтись и без словаря, значение слова и так понятно. Но на всякий случай откроем Ожегова. «РАВНОПРАВИЕ — положение людей в обществе, обеспечивающее их одинаковое отношение к закону, одинаковые политические и гражданские права».

Одинаковые. Значит, любой протекционизм и квоты — это не про равноправие, а про отступление от него. Неслучайно вторая буква в аббревиатуре DEI расшифровывается обычно как equity, а не equality. Не «равноправие», скорее «справедливость». Тоже, наверное, неплохая штука. Но другая.

Представим себе олимпийский забег. На старт выходят пятнадцать человек. Тот, кто прибегает первым, получает золотую медаль, кто вторым — серебряную. Это equality.

И вдруг прибежавший последним начинает кричать: «И мне медаль! Я прибежал последним, потому что я в детстве недоедал. А если бы я питался, как этот, который победил, я бы его ещё на первом круге обошёл». И трибуны скандируют: «Ме-даль! Ме-даль!» И организаторы срочно выносят позолоченный дубликат и вешают на шею крикуну. А чемпиону на ухо говорят: «Тут было мнение, что надо отнять у тебя и передать ему. Но мы решили не отнимать. Так что ты от греха подальше припади перед ним на колено, покажи эмпатию и солидарность». Вот это equity. Разные немного вещи, да?

И совершенно неважно, идёт ли речь про родственников участников СВО или про представителей некогда угнетённых меньшинств. Неважно, насколько благородными мы считаем те мотивировки, которые выдвигаются в обоснование льгот и преференций. В любом случае DEI и равноправие — антонимы. Просто в силу словарного значения слов.

Впрочем, чего удивляться таким мелочам после истории с «геноцидом в Газе». Когда всякие правозащитники, юристы и профессора на голубом глазу уверяли и уверяют: мол, да, в Газе произошёл самый настоящий геноцид. Один вот недавно даже денег отсудил у университета, который ему от места отказал. Несколько сот тысяч долларов. Хотя очевидно, что исследователь genocide studies, называющий войну в Газе геноцидом, элементарно профнепригоден.

Потому что опять же — есть толковые словари, есть конвенция ООН 1948 года с известным определением из пяти пунктов. Главный из которых — уничтожение представителей группы исключительно по факту принадлежности к этой группе. Ничего общего с тем, что происходило в Газе. Но кого волнуют толстые пыльные книги и что в них написано мёртвыми белыми мужчинами, когда вокруг «мировое общественное мнение», «экспертное сообщество» и мальчики-девочки от 15 до 80 с горящими глазами и в куфиях.

Ещё до того нечто похожее случилось с «оккупацией». Надо ведь было как-то объяснить, что Израиля в Газе почти 20 лет не было, а оккупация все это время была. Только если в случае с «геноцидом» определение трогать не стали, а просто надёргивали разных произвольных фактов пополам с враньём и говорили уверенно: «Это геноцид, верьте нам, мы эксперты», — то в случае с «оккупацией» решили изменить само определение. Мол, раньше считалось, что оккупация это boots on the ground, физическое присутствие иностранных сил, но теперь мы поумнели и выяснили, что оккупации бывают разные. Десятки статей на эту тему понаписали с 2005 года, сколько диссертаций защищено, сколько академических карьер выстроено!

В том же 2005 году ООН приняла резолюцию, определяющую Холокост как политику, приведшую к «истреблению одной трети евреев и несчётного числа представителей других меньшинств». Мария Захарова, кстати, очень любит ссылаться на это определение, рассуждая о «геноциде советского народа», хотя его вряд ли можно отнести к меньшинствам. То есть опять эта нездоровая страсть — брать понятие с устоявшимся значением и произвольно его менять. Вряд ли кто-то покупает монографию о Холокосте, полагая, что узнает из неё про уничтожение нацистами польских профессоров или расстрелы брянских партизан. Так придумайте наконец что-то свое, зачем тырить чужое? Что за клептомания?

Напишите, в конце концов, собственный толковый словарь. Если толку хватит.