Путин — трендсеттер?

Власти России последовательно принимают законы о цензуре, вводили инструменты массовой слежки, репрессировали оппозиционных политиков, активистов и журналистов. Политзаключённых становится всё больше, а изобретательности чиновников нет предела.

Некоторые из худших российских практик перенимают страны СНГ и даже Запада — в той или степени. Мы сравнили запреты в России и других странах и изучили, какими законами Путин поделился с иностранными лидерами. О чём лучше не писать в интернете даже в демократических странах — в нашем тексте.

Массовая слежка в Европе

В России действует одна из самых совершенных систем массовой слежки. С 2014 года средства обеспечения оперативно-розыскных мероприятий в сети (СОРМ) собирают данные со всех видов связи. В 2016 году «Пакет Яровой» обязал операторов связи хранить весь интернет-трафик пользователей в течение 30 дней, а к 2020 году в одной только Москве насчитывалось около 200 тысяч камер видеонаблюдения с функцией распознавания лиц.

Европа пока далека от таких результатов, однако законы множества государств-членов ЕС уже сейчас позволяют спецслужбам перехватывать данные без ордеров, использовать биометрические технологии и камеры с распознаванием лиц. Зачастую правительства этих стран игнорируют решения европейских судов: говорят, что слежка «необходима для предотвращения угроз».

Французская система слежки опирается на Закон о разведке 2015 года и Закон о международной электронной коммуникации 2021 года. Они позволяют разведслужбам перехватывать данные без судебного ордера, использовать «чёрные ящики» для анализа трафика, а также собирать данные за пределами ЕС, в том числе перехватывать коммуникации через подводные кабели.

В 2020 году Суд Европейского союза признал французский режим массового сбора данных частично незаконным, так как он нарушает права на приватность и защиту данных. Однако Франция сохранила практику: власти заявили, что национальная безопасность — приоритет.

Франция активно использует и биометрические технологии. Несмотря на призывы Европейского парламента в 2021 году к мораторию на такие практики, к 2024 году в общественных местах страны установили около тысячи камер с функцией распознавания лиц.

В Германии слежка за гражданами регулируется Законом о Федеральной разведывательной службе (BND-Gesetz) 2016 года и Законом о защите данных. Как и во Франции, здесь спецслужбы имеют доступ к метаданным и содержимому коммуникаций. Они также могут перехватывать данные через международные интернет-кабели, включая коммуникации граждан ЕС, если это «необходимо для предотвращения угроз».

В 2020 году Федеральный конституционный суд Германии признал некоторые аспекты BND-Gesetz неконституционными, а в 2021 ЕСПЧ отметил, что немецкая система слежки частично нарушает статью 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Тем не менее, к 2025 году изменения были минимальными, и спецслужбы Германии сохранили широкие полномочия по сбору данных.

Биометрические технологии также активно используются Германией. Так, по данным 2024 года, база данных INPOL содержит около 5,6 миллионов биометрических профилей, включая отпечатки пальцев и изображения лиц. Все они доступны для полицейских запросов.

Слежка в Великобритании регулируется Законом о регулировании полномочий по расследованию 2000 года (RIPA) и Законом о полномочиях по расследованию 2016 года (Investigatory Powers Act, IPA). Документы предоставляют разведслужбам (например, GCHQ, MI5 и MI6) широкие полномочия по сбору данных, включая перехват коммуникаций

Также известный как «Хартия шпионов», Закон 2016 года легализовал программы массового сбора данных, раскрытые Эдвардом Сноуденом в 2013 году. Он позволяет спецслужбам собирать до 600 миллионов «телефонных событий» в день через оптоволоконные кабели. Хотя закон и требует судебного одобрения ордеров на перехват, надзор остаётся слабым — в базах хранится уже более 1 триллиона «телефонных событий».

Программы вроде Tempora и Karma Police собирают в Великобритании данные о звонках, сообщениях, веб-истории и социальных сетях, включая информацию о гражданах, не подозреваемых в преступлениях. Если в 2016 году для сбора данных требовалось разрешение министра и судьи, то в 2024 поправки к IPA разрешили сбор данных с «низким ожиданием приватности», таких как посты в соцсетях или изображения с камер видеонаблюдения. Камер в Великобритании насчитывается от 4 до почти 6 миллионов.

ЕСПЧ дважды признавал британскую систему массовой слежки нарушающей Европейскую конвенцию по правам человека — в 2019 и 2021 годах. Суд счёл, что недостаточность надзора над системой слежки и отсутствие ограничений на использование фильтрации данных нарушают 8 и 10 статьи конвенции.