«Связать жертву перед ограблением»

В свежем пятничном списке иноагентов — Алексей Шевцов, бизнесмен, бывший глава Плёса. Четверть века назад он решил превратить запущенный городок на полпути между Иваново и Костромой в популярное место отдыха для богатых москвичей — и преуспел. Как теперь выясняется, даже чересчур.

У широкой общественности первая ассоциация с Плёсом — легендарный домик для уточки в поместье он-вам-не-димона. И в этом тоже большая заслуга Шевцова. К тому моменту, как на канале Навального вышло расследование про медведевскую усадьбу, бывший уральский, а затем ивановский предприниматель уже лет 15 планомерно превращал Плёс в филиал Рублёвки. Принимал членов британской королевской семьи, политиков и селебритиз. Инвестировал и изобретал. Придумал модное слово «избинг» и запатентовал особый вид полуоткрытых пирожков под названием «углы».

В итоге Плёс стал настолько знаменитым и привлекательным, что туда, ещё до выхода фильма ФБК, зашли Очень Уважаемые Люди. В 2015 году городок возглавил зять Сечина Тимербулат Каримов. Шевцов с Каримовым сперва дружили, а потом поссорились. Новое плёсское начальство с хорошими московскими связями искренне не понимало, почему самые лакомые кусочки туристической инфраструктуры в центре подведомственного городка должны принадлежать какому-то беспокойному частнику, а не государству — в лице всё того же начальства, разумеется.

Недавно прокуратура Ивановской области потребовала конфисковать у Шевцова всё имущество и сверх того обязать вернуть в бюджет более миллиарда рублей «коррупционных доходов». «Это алчность, граничащая с безумием, "пир во время чумы", но прокуроры сорвали маску с безумца», — ликовала пресса. Заодно, как это нынче принято, преступным сообществом попросили признать шевцовских родственников, чтобы отнять всё записанное и на них тоже.

Шевцов попытался перейти в контратаку. Ещё утром 10 октября в «Комсомольской правде» вышла апологетическая статья о нём с аккуратными выпадами в сторону Керимова. Но ресурсы высоких противоборствующих сторон оказались несопоставимы. Через несколько часов после выхода статьи Шевцова внесли в список иноагентов. Шах и мат.

Шевцов, разумеется, тот ещё зайчик. Но на фоне нынешних волчар он смотрится трогательной уходящей натурой – примерно как интеллигентный купчик среди революционных матросов году эдак в 1920-м. Два года назад в интервью Игорю Шулинскому для издания moskvichmag он говорил, что видит Плёс чем-то «вроде Амо-де-ля-Рена — хуторка Марии-Антуанетты в Версале, где королева и её приближенные играли в пасторальную жизнь, изображали пастухов и пастушек, такие буколические картинки». В 2023-м этот эскапистский манифест звучал почти вызовом. Да и про СВО Шевцов в той же беседе высказывался слишком обтекаемо: «Я подписан на The New York Times и Figaro, читать это все тяжело. Неприятно осознавать, но Россию на протяжении долгих периодов сопровождали истории, что весь мир против нас, и читать все эти пропагандистские статьи военного содержания очень тяжело. Быть при этом в неизвестности относительно правдивости событий тоже не могу. Всё это дискомфортно и страшно, не буду скрывать». «Конечно, при этих условиях зарежут», — как верно замечал по сходному поводу Коровьев.

Впрочем, самое интересное во всей этой истории, разумеется, не Шевцов как таковой, сколько та откровенность, с которой люди, приватизировавшие государство и его право на революционное насилие, превращают статус иноагента в инструмент сведения личных счетов и решения имущественных споров. Несколько дней назад назначили «экстремистом» производителя вафель, сухариков и прочих семечек Дениса Штенгелова, у которого нужно было срочно отобрать успешный бизнес. Теперь вот Шевцов.

Даже Z-общественность (та её часть, которая видит в Шевцове идеал предпринимателя-патриота) проснулась и заголосила: гевалт, православные, «это полный слом сформировавшегося общественного консенсуса: есть государство, есть мы, лояльные ему граждане, и есть враги народа». А оказалось — сюрприз-сюрприз, — что государство назначает врагом народа кого хочет, в том числе из числа людей, симпатичных Z-активу. И что иноагентство — это теперь не про священную борьбу с «заукраинцами», а просто «способ связать жертву ограбления перед ограблением».

В общем, строили мы, строили и наконец построили. В ближайшие недели, думаю, увидим в списке иноагентов и других подобных персонажей. Ставлю на Александра Запесоцкого — экс-ректора петербургского Гуманитарного университета профсоюзов, в прошлом — доверенное лицо Владимира Путина. Пока что его всего лишь выгнали из ректоров, а собственность отбирают только у университета, а не у него самого. Но слишком уж рьяно он отстаивает свою невиновность, слишком уж пламенные речи произносит в суде. На месте букмекеров я бы не давал за иноагентство Запесоцкого больше, чем 2 к 1.

Историк Михаил Эдельштейн для Port