Тарифы Трампа: зачем их ввели и что теперь будет

В начале апреля администрация Дональда Трампа объявила о введении новых импортных тарифов в США. По словам Белого дома, они направлены на защиту американских рабочих мест и национальной безопасности. Сам Трамп назвал этот день «днём освобождения Америки».

С 5 апреля начал действовать базовый тариф в 10% на все импортные товары. А 9 апреля ввели повышенные тарифы для стран с наибольшими торговыми дефицитами с США. К 10 апреля пошлины на товары из Китая достигли 145%.

Редакция Port поговорила с экономистом Григорием Баженовым о том, какие цели преследует Дональд Трамп и как новая тарифная война скажется на российской экономике.

Почему рынки рухнули?

Фондовые рынки по всему миру отреагировали на новые тарифы администрации Трампа рекордным падением. По словам экономиста Григория Баженова, причина тому — негативные ожидания от неопределённости, которую видят инвесторы в отношении политики Трампа.

«Мы видим, что растут ожидания потенциальной рецессии в США, растут негативные ожидания в отношении динамики внутреннего спроса. Такой ковровый подход в отношении тарифной политики не может не ударить по потребительским расходам просто потому, что есть ожидания в отношении роста розничных цен», — считает эксперт.

Эта же неопределённость, по словам Баженова, угрожает и экономикам стран, которые активно экспортируют в США,  — таким как Германия, Италия и Китай. Снижение мирового спроса может замедлить рост мировой торговли и ударить по товарным рынкам, включая нефть.

Что за стратегия у Трампа?

По словам Баженова, экономическая политика Белого дома во многом опирается на взгляды Стивена Мирана — председателя Совета экономических консультантов, агентства при Белом доме, отвечающего за анализ экономической политики. Сейчас он играет ключевую роль в разработке экономической стратегии администрации Трампа.

Миран придерживается концепции «мира Триффина». Согласно ней, в мире есть экономика, которая обладает статусом ключевого производителя и поставщика на мировой рынок резервных активов. В случае с США — долларов и гособлигаций. Так, доллар обеспечивает транзакции в международной торговле и используется как резервная валюта. Облигации же считаются самым безопасным и ликвидным финансовым активом.

По словам экономиста, такая роль наделяет США чрезвычайной финансовой мощью и позволяет им использовать её в качестве важного стратегического оружия. Так страна может добиваться внешнеполитических целей, не применяя физическую силу.

При этом из-за того высокого спроса на резервные финансовые активы США доллар становится очень переоценённым. Как объясняет экономист, это означает, что при прочих равных условиях, американская продукция менее конкурентоспособна. Экономика прочих стран в совокупности растёт быстрее, чем американская.

Такое положение вещей негативно сказывается на американской промышленности и наносит ущерб определённым штатам и городам, где возникают «трагедии сообществ». Оно также вызывает деградацию способности США производить продукцию военно-промышленного комплекса и обеспечивать национальную и глобальную безопасность.

«Америка, будучи крупнейшей экономикой и самой могущественной страной в мире, является ещё и гарантом глобальной безопасности. Поставщиком, с точки зрения Мирана и Трампа, такого общественного блага, как глобальная безопасность, глобальный порядок. Особенно для тех стран, которые входят в зону этого глобального порядка», — объясняет экономист.

Зачем ввели тарифы?

Баженов объясняет, что страны, пользующиеся долларом и американской военной защитой, получают преимущества за счёт США. По мнению администрации Трампа, это несправедливо. Согласно Мирану, импорт США так велик как раз из-за экспорта резервных активов, необходимых для роста глобальной экономики, и оборонных услуг.

«Именно поэтому администрация Трампа считает, что многие союзники, многие торговые партнёры, грубо говоря, сидят на шее США», — рассказал Баженов.

По мнению Баженова, тарифы должны заставить страны заключить соглашение, которое опирается на три ключевых принципа: необходимость софинансирования зоны безопасности, покупку долгосрочных американских облигаций и обязанность принимать «правила игры» США.

«Зона безопасности — это то, что огорожено колючей проволокой. Следовательно, если вы находитесь вне соглашения, то тарифы будут на вас давить, и вам будет туда не попасть. Если вы хотите присоединиться, вы должны принять как правило игры то, что декларируют в США», — сказал экономист.

Как это повлияет на Россию?

О том, насколько эти меры повлияют на экономику России, говорить пока сложно, считает Баженов. У президента США широкие полномочия — но его решения может оспаривать суд и политическая система. В то же время Китай настаивает на переговорах, а Европа демонстрирует сдержанное отношение к инициативам Трампа.

Для России, по словам экономиста, ключевым фактором станет динамика мировой экономики. Замедление глобального роста, вызванное тарифами, снизит спрос на энергоносители, включая нефть, что уже привело к падению цен. Устойчивое снижение стоимости нефти негативно скажется на российской экономике, зависящей от экспорта сырья.

«Тут много своих сложностей. Как отреагируют, например, страны, которые входят в ОПЕК и ОПЕК+? Решат ли они пересмотреть квоты, отменят ли они их, пойдут ли на пути гонки за долей рынка или, наоборот, попытаются выступить неким консолидированным блоком для того, чтобы отыграть имеющиеся падение? Поэтому предсказать достаточно проблематично и сложно», — добавляет эксперт.

По словам Баженова, в 2025 году российская экономика демонстрирует сильный старт и вряд ли столкнётся с рецессией, но темпы роста ВВП, вероятно, замедлятся до 0,5–1%. Падение нефтяных доходов может привести к ослаблению рубля. Снижение экспортной выручки же спровоцирует рост цен на импортные товары. Это создаст риски ускорения инфляции.

Определяющей станет реакция внутреннего спроса на внешние шоки. Существует вероятность смягчения давления: возможное заключение мира между Россией и Украиной привлечёт капитал и поможет укрепить рубль.

Кроме того, некоторые страны, столкнувшись с ограничениями на экспорт в США, могут перенаправить товары в Россию, что усилит конкуренцию и сдержит рост цен.

Что будет дальше?

Экономист не берётся давать прогнозов. По словам Баженова, сам Стивен Миран в своем руководстве отмечает риск роста альтернативных резервных активов и развития независимых финансовых систем, что может ослабить финансовую мощь США.

Баженов отмечает, что если стратегия всё-таки окажется успешной, то позиции доллара могут пошатнуться, а интерес к другим активам, например, золоту, возрастёт. Валюты вроде швейцарского франка, демонстрирующие устойчивость, также могут укрепиться, хотя резкого роста их роли ожидать не стоит.

Криптовалюты также теоретически способны набрать популярность как резервный актив, но их высокая волатильность ограничивает этот потенциал и несёт свои риски. Инвестировать Баженов призывает с осторожностью. Он предупреждает, что попытки спекулировать на рынках могут привести к негативным последствиям.

«Если вы хотите попытаться переиграть рынок, то с более высокой вероятностью рынок переиграет вас. Это практически всегда происходит. Поэтому имеет смысл только некое долгосрочное инвестирование, причём направленное не столько на стоимость акций, сколько на дивиденды, которые вы можете получать… Советую тем людям, которые профессионально не занимаются управлением инвестиционными портфелями, выбирать как можно низкорисковые и долгосрочные активы», — говорит он.