И снова «Кто виноват и что делать?»

Мы, честно говоря, не ожидали, что дежурное видео с довольно стандартным ответом на буквально самый часто задаваемый вопрос вызовет такую бурную реакцию. Мы следили за развитием событий буквально с квадратными глазами (сейчас у поста 3,7 миллионов показов и 767 перепостов, притом что подписчиков у нашего Твиттера всего 582 человека — подписывайтесь, кстати). 

Бесконечные претензии к российским антивоенным беженцам, потеря родины, санкции, которые по настоящему испортили жизнь только релокантам, и ожидание буквально на каждом шагу очередного удара красным паспортом по морде внезапно превратили обычное видео с дежурной встречи в shitstorm.

Сложилась уникальная ситуация: от реакции Ильи зависело, станет ли он фигурой, объединивший российскую оппозицию, или останется лектором о прекрасной России будущего на годы вперёд. От Яшина явно ждали осмысленной реакции и серьёзного разговора о настоящем и даже, вероятно, о будущем. Вот идёт третий год войны, люди страшно гибнут, обычные сограждане наши стали убийцами, Россия проигрывать, разваливаться и умирать от экономического коллапса явно не собирается, а скорее наоборот. Кремль раздувается кровавой жабой над страной, из которой в очередной раз пришлось бежать, буквально продолжить традицию и стать какой-то там по счёту волной эмиграции. 

Но Илья неожиданно выбрал карьеру лектора и сообщил всем заинтересованным лицам, причём перепостом, что это «недобросовестное псведоСМИ» переврало его слова, а он имел ввиду не это, а то… Ну и затем объяснил свою идею отдельно в ролике.

Дорогой Илья, никто не хотел нанести ущерб вашей репутации или устроить ещё один срач, их и так хватает. Просто добрый бог политики показал вам путь к диалогу и объединению с очень большим количеством ваших потенциальных сторонников, а вы зачем-то спустили этот шанс в унитаз. 

Мы как журналисты как раз сделали свою работу добросовестно. Выбрали самое важное и запустили дискуссию (и не наврали, кстати, ни в одном месте). Это у нас работа такая — и если мы её не делаем, то никакого смысла в нас нет. Для сообщения «В Варшаве прошла встреча с Яшиным, было очень интересно» есть много других уважаемых изданий. Искусство политика, в свою очередь — превратить кризис во что-то полезное. В объединение вокруг себя, например.

Разговоры об ответственности, коллективной или личной сейчас важны, но вторичны. Мы уже третий год виноваты, но пока это не помогло ни Украине, ни нам. А самого важного вопроса: «Что теперь делать?» политики избегают. Он висит в воздухе, одинокий, но не забытый. Он просто недостаточно ещё сформулирован молодой частью вашей аудиторией и пробивается вот на таком, интуитивном уровне — опять мы виноваты, а нам тогда было минус три года! Но совсем скоро его будут задавать каждому, кто считает себя российским оппозиционером и стоит, мне кажется, подготовиться.

Итак, что делать?

Устраиваться где получилось, растить наших детей и внуков так, чтобы они не забывали корней и помнили русский язык? Чтобы однажды, через каких-нибудь 70-80 лет (может и раньше) очередной Пол Хлебников приехал в Москву за своей пулей? Ассимилироваться? Чтобы третье поколение даже не знало, откуда бежали их бабушки и дедушки, и стало обычными поляками, немцами, американцами или израильтянами. Тогда есть шанс, что наша родина-людоед больше не сможет угрожать нашим семьям, а это плюс.

Готовить военный мятеж и вернуть страну силой? Но как? Мы в это не умеем, нас жизнь к другому готовила, как и вас, кстати.

Захватить в конец концов Калининград и попытаться построить там русский Сингапур? Небесный, сука, Кёнигсберг? Даже если представить себе, что это вдруг получится (а всем понятно, что это невозможно), то мы скорее всего поубиваем там друг друга в первые два месяца, потому что договороспособность у возможных действующих лиц на нуле.

Ещё какой-то вариант, который не пришёл мне в голову, но у вас он есть?

У каждого из нас, конечно, есть какой-то свой план на будущее, но хотелось бы вас послушать. У вас какой? Как вы видите свою и нашу жизнь через год, два, три? Поделитесь что ли, интересно же.

У российских оппозиционеров в изгнании есть одна большая проблема: у них, по понятным причинам, нет избирателей. У наших главных врагов, Владимира Путина и компании, кстати, избирателей тоже нет, но они в них и не нуждаются. У них своя свадьба. А нет избирателей — нет привычки реагировать на быстрый вызов с их стороны. Так вот, дорогой Илья, представьте себе на минуту, что тут нет Путина, и поговорите с нами, наконец, как с людьми, с которым вы собираетесь что-то хотя бы планировать.

Мария Лекух, издатель Port