«Алексей понимал безнадёжность затеи»

Тут надо сразу сказать: всё, что я напишу, восстановлено буквально по памяти. Я специально не пошла уточнять детали, потому что это сейчас совершенно не важно. Никто из участников тех событий не смог достигнуть никаких целей, большинство из нас за границей, Путин всё ещё в Кремле, а Навальный год назад был убит на краю обитаемого мира, там, где человек вообще не должен жить, на мой взгляд. 

Но сегодня хочу вспомнить моё начало этой истории. Первый раз я по-настоящему заметила Алексея Навального в фонтане на Пушкинской площади. Это был март 2012 года. Свободный художник и глава «Левого фронта» Сергей Удальцов на фоне постоянных разборок о том, кто с кем присядет срать на одном поле, прибился каким- то образом к Навальному. Последний, как мне тогда казалось, пытался продемонстрировать, что элита протестного движения может как-то держаться вместе, даже если среди них попадаются конченые ебанарии. 

Тогда в моде была идея оставаться на условной площади на неопределённый срок и добиваться изменений таким образом. Вдохновляющим примером для нас на самом деле была «Оранжевая революция», и в мае того же года всё же случился «Оккупай Абай», на пару недель превративший Чистые пруды в протестный лагерь. 

Но шёл март, и желающих поморозить зад было немного. Удальцов решил за всех и со словами (передаю по памяти) «Я никуда не уйду, буду тут стоять пока Путин не уйдёт» полез в фонтан. Народ посмотрел на лидера «Левого фронта» и потянулся на выход. За Удальцовым туда забрался, кажется, только Яшин. 

Навальный такого продолжения протестной акции явно не ожидал, но и не ушёл. Казалось, какое-то время он принимал решение, а потом присоединился к товарищам. То есть мне как очевидцу было ясно, что Алексей понимал безнадёжность затеи, но показать хоть какую-то способность к объединению было для него важнее.

Именно тогда, наблюдая за тем, как он разговаривает с людьми, как реагирует на внезапное изменение планов (хотя, может, мне показалось, что оно был внезапным, но тут уже ничего не поделаешь), просто за тем, как без усилий захватывает внимание толпы, я подумала: «А вот и лидер». У нас есть настоящий лидер, и если его не убьют — это наш следующий президент. Я даже подумала, что нам удивительно повезло, что на нашей стороне появился прирождённый политик, и я, пожалуй, буду ориентироваться на него. 

Затем было много всего. Протестные усилия того года оставили за собой роман Яшина с Собчак, «Болотное дело», проект «Срок» и вечный срач. Кудрин вернулся с трибуны в Кремль, а жизнь потекла своим чередом, но нам достался Алексей Навальный. Человек, который будет определять нашу жизнь следующие 10 лет. 

И надежда, что однажды он сможет победить. Неизвестным природе способом, но сможет. И станет президентом, и именно его речь на каком-нибудь форуме безопасности в Мюнхене поразит участников новым взглядом на будущее. 

Ничего этого теперь точно не будет, как и не будет нового Навального, поиском которого все занимаются. Теперь есть только мы — очевидцы не случившегося будущего. Ну и надежда победить — неизвестным природе способом. 

Мария Лекух, издатель Port