Modus operandi. Споры в рядах оппозиции играют на руку Путину, но их разжигают не те, на кого указывает ФБК

В разгар спора в Х (бывший Twitter) о злополучной итальянской квартире, неудачно снятой активисткой Герой Угрюмовой, который перешел в обвинения в работе на СВР всех противников нынешнего ФБК, исполнительный директор международного отделения фонда Леонид Волков опубликовал ссылку на старый план администрации президента РФ по дискредитации Алексея Навального, который в 2019 году обнародовал «Инсайдер». «Статья описывает, что и как делает Кремль по противодействию оппозиции. Ярко показывает весь modus operandi. Осталось посмотреть, кто сейчас, в 2024, делает все это — и сложить два плюс два», — написал он. В частности в статье говорится, что для дискредитации ФБК надо создать аккаунты, которые будут активно защищать фонд борьбы с коррупцией.

Следуя совету Волкова, мы решили посмотреть, кто участвовал в последнем споре, чтобы найти агентов Кремля. Подозрительные аккаунты — те, что между делом репостили российскую пропаганду или слишком активно стремились работать на украинскую аудиторию, — действительно засветились, но значимого отклика не сыскали. Зато особой активностью отличились профили агрессивных «защитников» ФБК. Какими бы благими не были побуждения, их деятельность, как следует из того же самого плана администрации президента, соответствует линии Кремля.

Квартирный вопрос

Один из самых странных скандалов между сторонниками и противниками ФБК начался 30 июня 2024 года. Активистка Гера Угрюмова, живущая в Италии, поделилась в бывшем твиттере историей неудачной аренды жилья в Риме. 

Справка: Гера Угрюмова — активистка, которая занимается помощью эмигрировавшим россиянам. Она помогает беженцам в европейских инстанциях при нарушении прав — например, при безосновательной блокировке банковских счетов. Ей 22 года, получила убежище в Италии. Эмигрировала в 2022 году после начала войны. До выезда из России училась на третьем курсе факультета журналистики Российского университета дружбы народов, практиковалась в издании, которое максимально обходило политику, но публиковала официальные новости, что позволило противникам назвать это издание прокремлевским. В твиттере Угрюмова писала, что совершила транс-переход. Во время скандала деятельные сторонники ФБК нашли и обнародовали ее имя до перехода. 

Если пересказывать кратко: хозяйка отказалась заключать договор, требовала повышенную плату за коммунальные услуги и не вернула депозит, когда активистка решила переехать в новое жилье. 

Под оригинальным постом пользователи оставили более 200 комментариев (с учетом всех возможных веток твиттера). По нашим подсчетам, 50% постов были нейтральными. 23% постов и реплаев можно посчитать поддержкой Угрюмовой, 27% — критикой. Из тех аккаунтов, которые удалось хоть как-то оценить, больше всего профилей «обычных людей». Они не нацелены на поиск политических постов, участвуют в «срачах» на тему женских купе, свиданий и эмиграции. Постят отвлеченный контент.

Анализ аккаунтов этих же 200 постов показал, что в 13% случаев их можно было условно отнести к прокремлевским — как, например, @partizancancun, который постил неоднозначные комментарии об украинцах, или @M_a_s_t_e_r_s_, который одобрил видео с оскорблениями украинских беженцев. Однако такие аккаунты оставляли либо негативные, либо «нейтральные» комментарии. Еще в 10% случаев комментаторов Угрюмовой можно было классифицировать как украинских активистов — но понять, действительно ли они из Украины, или же это российские боты, которые призваны дискредитировать украинцев, невозможно. «Украинцы» предлагали «русне», то есть Угрюмовой, выехать из ЕС, раз уж она испытывает такие проблемы. Еще около 8% аккаунтов можно классифицировать как «неопознанные тролли» — по ним понятно, что они приходят в комментарии, чтобы кого-то оскорбить или эскалировать дискуссию, но связать их с какой-либо силой сложно.

Остальных участников дискуссии можно разделить на сторонников правых или либертарианских идей (8%), сторонников ФБК (3%), обычных людей (26%) и тех, по чьим аккаунтам невозможно понять, тролли ли они, люди ли они — и от чьего имени могут выступать (таких 32%).

Читайте также: Завещание Евгения Пригожина. Что и кому оставил глава ЧВК «Вагнер»

В целом люди делились своими историями неудачного съема жилья, подчеркивали, что они бы ни за что не стали въезжать куда-то без контракта и предлагали засудить нерадивого арендодателя. Ни в посте Угрюмовой, ни в комментариях не упоминалось ФБК. 

2 июля 2024 года, то есть через три дня после поста Угрюмовой, в спор неожиданно включился Сергей Бойко — бывший глава штаба Навального в Новосибирске, а ныне ведущий «Популярной политики» — медиапроекта команды Навального. Он обвинил активистку в том, что она арендовала жилье «в черную», чтобы снизить издержки «за счет экономии на налогах». Возражения, что Угрюмова согласилась на первую подходящую квартиру, Бойко принимать отказался. Более того, он сначала намеком, а затем прямым текстом сказал, что человек, который так относится к аренде жилья, не может заниматься юридической защитой россиян в ЕС. По его мнению, если в Италии все так плохо с жильем, то не нужно было запрашивать там убежище.

В комментариях обычные пользователи, в том числе умеренные сторонники команды Навального, указали ведущему «Популярной политики», что он неверно интерпретирует оригинальный пост.  Стоит отметить, что упреки в сторону ФБК были единичными (например, этот — пользователь редко участвует в политических спорах, но следит за деятельностью «Угрюмочной», положительно комментирует расследования про чиновников-коррупционеров, или вот этот — профиль анимешника, симпатизирующего либертарианцам). Массовой атаки на ФБК не произошло.

Угрюмова ответила — опять же, без упоминаний ФБК. Спор набирал обороты, но комментариев с обвинением команды Навального все также оставалось мизерное количество. Зато все больше стало появляться постов от «защитников» ФБК — пользователей, чья активность в сети зачастую исчерпывается нахваливанием любых действий команды Навального (например, выпуск фильма «Предатели» или рандомного видео Леонида Волкова), взаимными репостами и активной критикой каждого политического противника окружения Фонда борьбы с коррупцией.